Блинчик понял все, как было надо Сергееву, — может быть, сказался перенесенный только что испуг, а может быть, умение Сергеева «подать» информацию, но по лицу лидера национал-демократов стало видно, что он помертвел.

— А когда я уйду, — Сергеев тщательно выговаривал, словно бросая их в Блинова, — и ты останешься один на один с теми, кто сюда ворвется, подумай, пожалуйста, о том, что я предлагал тебе объясниться, а ты почему-то предпочел разыграть меня втемную.

— Я не разыгрывал тебя втемную, Умка, — быстро произнес Блинов дрожащим, срывающимся голосом. — Я тебя не разыгрывал, у меня этого и в мыслях не было!

— Да? — спросил Сергеев, иронично приподняв бровь. — Серьезно?

— Я не шучу.

— Чем в действительности занимается Раш?

— Умка, — сказал Блинов испуганно, — ну при чем тут Раш? Что ты мешаешь праведное с грешным?

— Я пошел, — сказал Сергеев. — Надоело. С тобой, как с человеком, а ты... Жопа ты, Блинов! Был ею и ею умрешь!

Увидев, что Сергеев начал поворачиваться к нему спиной, чтобы уйти, Блинов рванулся из ванны, как волк из капкана. Вода плеснула во все стороны, словно упитанного депутата уронили с высоты нескольких метров.

— Умка! — заорал Блинов. — Не уходи! Меня же пристрелят как собаку! Я тебя прошу!

— Раш? — сказал Сергеев через плечо.

— Блядь, — сказал Блинов в сердцах. — Оружие. Оружие — основной бизнес Раша. Ну что, полегчало?

— Ага. Куда?

— Что куда?

— Оружие — куда?

— Хер его знает, Умка! Я-то тут при чем?

— Мне таки уйти?

— Нет. Я точно не знаю, Миша.

— Скажи неточно.

— В Азербайджан, это я знаю.

— Ну, это только ленивый не знает. Еще?

Сергеев прислушался. Шаги звучали пролета на два ниже. Лифты уже стояли в вестибюле на этаже, но шагов тех, кто должен был из них уже выйти, не было слышно. Значит, увидели тела и выжидают.