– А когда я уйду, – Сергеев тщательно выговаривал, словно бросая их в Блинова, – и ты останешься один на один с теми, кто сюда ворвется, подумай, пожалуйста, о том, что я предлагал тебе объясниться, а ты почему-то предпочел разыграть меня втемную.

– Я не разыгрывал тебя втемную, Умка, – быстро произнес Блинов дрожащим, срывающимся голосом. – Я тебя не разыгрывал, у меня этого и в мыслях не было!

– Да? – спросил Сергеев, иронично приподняв бровь. – Серьезно?

– Я не шучу.

– Чем в действительности занимается Раш?

– Умка, – сказал Блинов испуганно, – ну при чем тут Раш? Что ты мешаешь праведное с грешным?

– Я пошел, – сказал Сергеев. – Надоело. С тобой, как с человеком, а ты… Жопа ты, Блинов! Был ею и ею умрешь!

Увидев, что Сергеев начал поворачиваться к нему спиной, чтобы уйти, Блинов рванулся из ванны, как волк из капкана. Вода плеснула во все стороны, словно упитанного депутата уронили с высоты нескольких метров.

– Умка! – заорал Блинов. – Не уходи! Меня же пристрелят как собаку! Я тебя прошу!

– Раш? – сказал Сергеев через плечо.

– Блядь, – сказал Блинов в сердцах. – Оружие. Оружие – основной бизнес Раша. Ну что, полегчало?

– Ага. Куда?

– Что куда?

– Оружие – куда?

– Хер его знает, Умка! Я-то тут при чем?

– Мне таки уйти?

– Нет. Я точно не знаю, Миша.

– Скажи неточно.

– В Азербайджан, это я знаю.

– Ну, это только ленивый не знает. Еще?

Сергеев прислушался. Шаги звучали пролета на два ниже. Лифты уже стояли в вестибюле на этаже, но шагов тех, кто должен был из них уже выйти, не было слышно. Значит, увидели тела и выжидают.

– Говорят, что талибам. И чеченцам. Ливия. Палестина. Но это говорят. Я не знаю.

– На кого паспорт конечного покупателя?